пятница, 23 сентября 2016 г.

Переселенцы из Донецка: Город не живет, а существует. Жить здесь невозможно!

Переселенцы из Донецка, уехавшие от войны, очень тоскуют вдали от дома и по красавцу-городу. Многие, не выдерживают и семьями возвращаются в оккупированный город. Но вернувшись, с ужасом понимают, что города, который они помнят и любят давно нет...
Больше двух лет назад из оккупированного Донбасса начали уезжать его жители. Война, пришедшая в города, заставила многих покинуть родные квартиры, бросить работу и, схватив лишь самое необходимое, искать убежище на контролируемых Украиной территориях или вообще в других странах.

Кто-то решил остаться там навсегда, кто-то вернулся обратно в оккупацию. Есть и те, кто вернулся, но вновь вынужден был покинуть свой город. Скорее всего, уже безвозвратно. Это истории о тех, кто после возвращения в родные города не захотел больше в них жить.
"Город не живет, а существует"

Какой бы сильной ни была любовь к родному городу, но вопрос выживания и воспитания здоровых детей всегда был сильнее. Вернувшись после долгой разлуки с городом, дончане обнаруживали, что жить в Донецке невозможно.

"Летом 2014-го в Донецке было страшно. Возле нашего дома на Петровке снаряды летали, кажется, не останавливаясь. К соседям прилетело в огород, осколками посекло стену дома, на соседней улице ранило женщину. Терпение лопнуло, когда мы два дня не выходили из подвала на улицу – там все свистело и взрывалось.

Как только стихло, мы с женой схватили детей – у нас близнецы, тогда им было по 2 года, сели в машину и помчались в сторону Мариуполя, – говорит 40-летний инженер Святослав Сечкин. – Ехали просто в какой-нибудь город, где есть люди, работают магазины, где тихо".

В Донецке остались родители, собственноручно выстроенный Святославом дом, огород, друзья и вся прошлая жизнь. На новом месте пришлось браться за любую работу и снимать втридорога квартиру.

"Начал работать в магазине бытовой техники продавцом-консультантом. Это вообще не мое, но мне надо зарабатывать и кормить семью", – говорит Святослав.

Где-то через год, устав от мыканья по съемным квартирам (хозяева постоянно повышали и без того непомерную квартплату), Сечкины задумались: "Может, в Донецке не так уж и плохо? Можно вернуться и жить если не в своем доме в опасном районе, то в арендованной квартире, но зато в своем городе?"

Вернулись. Через месяц, забрав оставшиеся вещи и немного мебели, семья снова поехала в Мариуполь. Уже навсегда.

"Мы не узнали свой город. Он словно впал в спячку, не живет, а просто существует во времени. Звуки артиллерии слышали, конечно, мы же на Петровке. Неуютно, страшно жутко... До сих пор не отремонтированы побитые снарядами в 2014 году дороги, а когда же до остального руки дойдут?

Мы ходили по знакомым улицам и не чувствовали радости от возвращения. Некоторые друзья перестали с нами общаться, узнав, что мы живем "в Украине" – вроде мы предатели, – поделилась Наталья Сечкина. – Ну и тот факт, что мы оба не смогла найти нормальную работу, стал основным.

Мужу предложили работу в теплосети аж на 10 тысяч рублей зарплаты (4000 грн по курсу НБУ) – это считается очень хорошей зарплатой. Мне, учителю математики, предложили 6 тысяч рублей (2400 грн). Жить вчетвером на эти деньги невозможно, мы не смогли бы даже купить детям фруктов. В Мариуполе у меня зарплата около 4000 грн, у мужа доходит до 8-9 тысяч".
"Первый шок был после похода в магазин"

Вернувшись на Донбасс, его бывшие жители обнаруживают, что вокруг все не просто серо и безжизненно, но еще и дорого. Некоторые продукты, одежда, обувь, лекарства стоят в несколько раз дороже, чем нам подконтрольных территориях.

Супруги Елизавета и Николай Рыбалко из Макеевки в мае этого года решили испытать счастье и вернуться в родной город. Их двухгодовалый сын Артем родился в Днепре уже после начала боевых действий на Донбассе. Глава семьи Николай рассказывает, что в соседнем областном центре им повезло: не было проблем с работой, нашли неплохую квартиру, хорошего педиатра для Артема.

"Но за два года жизни вне дома появилась невероятная тоска по родным стенам, – делится Николай. – Устали от неопределенности, устали работать на оплату съемной квартиры, когда своя есть. Да и вроде сейчас поменьше стали стрелять, особенно в той части Макеевки, где мы проживаем. Вот и решили вернуться домой, тем более давно родители звали – им ведь трудно тоже жить вдали от детей, не видеть внука. Конечно, это было непростое решение вернуться в город, где еще не закончились боевые действия, но среди наших знакомых мы не первые, кто не выдержал и уехал обратно".

Решение вернуться в оккупированный боевиками город весной семье Рыбалко представлялось безальтернативным. По словам Николая, он даже не стал брать отпуск, а сразу написал заявление на увольнение. "Конечно, были и трудности – за два года вещей накопилось столько, что, казалось, надо целый фургон вызывать. Но несмотря на блокпосты есть масса частников, которые занимаются перевозкой любых грузов - только плати", – делится мужчина.

Супруги говорят, что уже через две недели после возращения в оккупированный боевиками город начали сомневаться в правильности своего решения. "Первый шок у нас уже был после похода в магазин – маленький ассортимент, трехзначные ценники в российских рублях, сомнительные продукты. Мы постоянно пересчитывали цены в гривни и были просто в ступоре от стоимости продуктов.

За первые две недели мы потратили около 10 тыс. российских рублей (около 4 тыс. грн), – вспоминает Елизавета Рыбалко. – Вообще, город нас встретил гнетущим состоянием. На фоне закрытых офисов и банков – кругом флаги "ДНР", ободранные бигборды, полупьяные боевики, пункты обналички и бесконечное число комиссионных магазинов.

Знаете, одно дело было смотреть о Донбассе по телевизору и другое – почувствовать это на своей шкуре. Мы в родном Донбассе себя чувствовали какими-то эмигрантами".

Наибольшие трудности, по словам Николая Рыбалко, возникли в поиске работы. "Оказалось, что получать хотя бы 10 тысяч российских рублей – это реальная мечта многих оставшихся в оккупации. Раньше столько продавцам платили в магазине, а сейчас – это зарплата за тяжелый труд. Мы просто были не готовы к нищете, в которой там живут люди, – делится бывший макеевчанин. – Если честно – через два месяца после нашего возращения мы просто сбежали из города. Сбежали без тоски и без сожаления".
"Вернусь, когда Донецк вернется"

Комендантский час, нерегулярно ходящий транспорт, очереди в банках и иллюзорность хорошей жизни заставляют даже самых преданных дончан продавать квартиры в шахтерской столице и уезжать куда глаза глядят.

"Я выставила на продажу свою двухкомнатную квартиру в Калининском районе. Цена недорогая, чтобы побыстрее забрали. А ведь я уже планировала вернуться насовсем из Тернополя! Работа у меня удаленная, телефонная связь, интернет есть, деньги с карты кое-как, но обналичить можно. Вроде и жить можно. Но, как говорит молодежь, выдержать этот "трэш" не всем под силу, – говорит дончанка Ксения Лагутинская.

– Я вспоминаю, что раньше можно было в любое время уехать на окраину Донецка. Троллейбусы ходили как часы: один отошел от остановки – второй уже показал нос на горизонте. Сейчас можно и 20 минут простоять, о трамвае вообще молчу.

В центре чисто, потому что мусорить толком некому, а на окраинах мусорники. И над всем этим – флаги и праздники каждые выходные, культ личности главарей этих, народ слово боится поперек сказать – а то в "МГБ" заберут…

Жить в пародии на "совок" я не хочу. Так что продаю квартиру и покупаю в другом городе. Вернусь, когда и Донецк вернется из "ДНР".

Комментариев нет :

Отправить комментарий

'